Турецкий трюк авантюристки Наташи
"Мегаполис - Экспресс" №42 1999

Чтобы заработать на запись и раскрутку своего первого альбома, московская актриса и певица Наталья ГРОЗОВСКАЯ решила отправиться на гастроли по ночным клубам Турции. Покидая на теплоходе порт Новороссийск, она выбросила в море все наличные рубли, надеясь, что заграница ей поможет. Наташа была уверена, что стоит только избавиться от российских денег, как валюта посыплется на нее как из рога изобилия. И действительно, благодаря своей привлекательной внешности и природному авантюризму певице удалось заработать в Турции 50 тысяч долларов, но отнюдь не на эстраде. Своими приключениями Наташа согласилась поделиться с читателями последних новостей “Мегаполис-Экспресс”.

Турция представлялась мне страной неограниченных возможностей, а прибрежный городок Мармарис — чем-то вроде Клондайка. Мне говорили, что деньги там можно делать из воздуха, ведь Мармарис — элитный курорт, куда со всего света съезжаются самые богатые люди. Продюсер обещал команде таких же, как я, музыкантов работу в ночном клубе фешенебельного отеля "Гранд Азур”. Дорогу и проживание в гостинице мы должны были оплатить за свой счет. Но как только мы поселились в недорогом отеле и подписали контракт, наш продюсер испарился. Мы растерялись и не знали, что делать. Стали разыскивать его и выяснили, что нас элементарно кинули. Аферист вовсе не собирался заниматься нашим трудоустройством. Все его россказни о шоу в "Гранд Азуре" оказались блефом.

— Зачем же тогда он вас вызывал в Турцию?

— Пройдоха брал с отеля деньги за наше размещение, то есть поставлял гостиницам клиентов. Нас элементарно подставили. Мы оказались в чужой стране без денег, без работы и надежды оттуда выбраться. Чтобы накопить на обратный билет, многие артисты подались в посудомойки. Те, кому повезло больше, устроились музыкантами в ночных барах. Платили им копейки, но они все равно были довольны. Меня же такая перспектива не радовала. Я приехала за большими деньгами и должна была их получить во что бы то ни стало. Вспомнив о том, что если Магомед не идет к горе, то гора сама идет к Магомеду, я отправилась в “Гранд Азур”. Я была уверена, что, прослушав мини-диск с записями моих песен, менеджер варьете бросится на колени и станет умолять меня работать в его шоу... Отель "Гранд Азур” поражал своим великолепием. От него за километр пахло деньгами. Поправив прическу, на которую я истратила свои последние деньги, я вошла в сверкающий роскошью дворец и направилась к администратору. Я свободно владею английским, и поэтому проблем с общением у меня не возникало. Мне объяснили, что менеджер появится через полчаса. К администратору подошла немка и спросила, на каком этаже принимает врач. Оказалось, что она обгорела на солнце и ей нужна срочная помощь. “Могу ли я вам чем-нибудь помочь?" — поинтересовалась я. “А вы доктор?” — обрадовалась та. "Конечно”, — не моргнув глазом ответила я. Что на меня нашло в тот момент, я до сих пор понять не могу. Очевидно, голодная смерть в перспективе спровоцировала меня на "подвиги”. Я пригласила женщину к себе в номер, попросила подождать пару минут, а сама зашла в туалет, пописала в баночку и затем растерла своей мочой воспаленную кожу немки.

— Помогло?

— Естественно. Моча — самое верное средство от ожогов. Действует стопроцентно. “Волшебное лекарство, — удивилась Эва. — Я чувствую себя превосходно. Боль как рукой сняло. Можно мне купить ваш чудесный эликсир?” “К сожалению, бальзам слишком дорогой. И к тому же его у меня осталось так мало", — разочаровала я ее. “Тогда как мне вас отблагодарить?” — защебетала Эва. “Не стоит беспокоиться. Помогать людям — моя профессия. Я в Мармарисе первый день. Пытаюсь найти работу, но пока безрезультатно. Везде нужна рекомендация", — стала жаловаться я. “Нет проблем. Управляющий отелем — друг моего мужа. Я вас с ним познакомлю”, — пообещала Эва. От нее я узнала, что в “Гранд Азуре” практикует врач-турок и что за прием он берет 80 долларов. Немка действительно в тот же день свела меня с мистером Теоманом, управляющим. Она рассыпалась в комплиментах, кудахча, что я — самый лучший врач в мире. Теоман спросил, кто я по специальности. “Биоэнерготерапевт”, — не задумываясь, выпалила я первое, что пришло мне в голову. Потом целых полчаса врала ему о своих достижениях. Мне удалось убедить управляющего, что в отеле непременно должна быть женщина-врач. Ведь не каждая европейка доверит свои сокровенные тайны мужчине, да еще к тому же мусульманину. Теоман согласился взять меня на работу: “Вы можете начать прием хоть с завтрашнего дня. У меня только одно условие. 50% от выручки — мне, 50 — вам. Испытательный срок — неделя”.

— Неужели тебя приняли на работу, даже не потребовав диплом?

— Мне повезло. Возможно, турок клюнул на то, что ему будет без особого напряга перепадать половина моих доходов. И потом квалификацию врача определяет не документ об образовании, а количество пациентов. Спрос решает все. Если честно, то я сама не ожидала такого поворота событий. Но раз уж я назвалась врачом, то играть свою роль надо было убедительно. Я заняла у подруги деньги и отправилась в ближайшую аптеку. Заплатила фармацевту небольшую сумму за ликбез, и тот охотно поделился со мной знаниями о различных препаратах. Я закупила у него лекарства первой необходимости и договорилась о гонорарах за дальнейшие консультации. Затем отпечатала на компьютере объявления о том, где и когда "доктор Наташа” принимает пациентов, и на рассвете раскидала листовки на пляже и на креслах вокруг бассейна. А в 10 утра уже сдала в кабинете своего первого клиента.

— Не боялась, что тебя разоблачат?

— Я знала, что с серьезными болячками ко мне никто не обратится. Ведь люди приезжают в Мармарис отдыхать, а не лечиться. В основном приходили с жалобами на головную боль, ушибы, защемление нерва. Я никому вреда не причиняла. Делала массаж, а если сталкивалась с чем-то серьезным, то бежала на соседнюю улицу к аптекарю и покупала у него необходимые таблетки и мази. Тот знал о моих проделках, но держал язык за зубами. Деньги способны делать людей умными. За каждый прием я брала 50 долларов. Сначала удавалось заработать в день не менее 500 баксов, половина из которых уходила Теоману. Но даже 250 было достаточно, чтобы переехать с подружкой в 4-звездочный отель и жить припеваючи. А как только дела пошли в гору, стала откладывать деньги на свой сольный альбом. Теоман был мной доволен. Когда приезжали высокопоставленные чиновники, он говорил им, что у него в отеле две достопримечательности — струнный квартет и доктор Наташа. Мой конкурент, турок-врач, приуныл. Я отбила у него практически всех пациентов. Особой популярностью у отдыхающих пользовались мои оздоровительные сеансы. В группы записывалось по 50 — 70 человек. Делать народу все равно было нечего, а 20 долларов для них не деньги. Любопытство и желание развлечься затягивали богачей в мои сети. Как нельзя кстати мне пригодились знания, которых я набралась еще в Москве, наблюдая за работой Юрия Лонго (с ним я одно время была дружна). Возможно, определенные способности внушения у меня были и раньше, только вот раскрылись они в Турции, когда надо было выжить любой ценой... Врачи из Европы высоко котируются в Турции. А зубные техники там вообще дефицит. Наши безработные врачи давно бы могли озолотиться в Мармарисе.

— В Турции,насколько мне известно, твое имя давно уже стало нарицательным. “Наташами” там называют всех русских женщин. А в некоторых случаях оно служит синонимом слова “проститутка”. Наверняка у местного населения твое имя вызывало антипатию?

— Действительно, первое время аборигены относились ко мне с опаской. Турчанки вообще русских женщин терпеть не могут — как, впрочем, и европеек. Наверное, потому, что мы отбиваем у них самых лучших женихов. Цивилизованные турки, как правило, уезжают учиться за границу и потом женятся на иностранках. Но я изменила их мнение о наших женщинах. Однажды Теоман привел ко мне свою племянницу Шурет, у которой что-то случилось с голосовыми связками. Я сделала коктейль из минеральной воды и лимонного сиропа, добавила туда несколько капель йода и велела полоскать горло 4 раза в день. И еще прописала пить теплое пиво со сметаной. Через три дня девушка выздоровела. Она разрекламировала меня своим подружкам, и вскоре среди моих клиентов появилось много турчанок. Чтобы поднять свой престиж, я стала брать уроки турецкого и уже через пару месяцев неплохо освоила разговорный язык. Меня знал почти весь город. Стоило только выйти на улицу, как с балконов раздавалось: "Наташа, иди с нами чай пить”. Некоторые в знак уважения даже хотели женить на мне своих сыновей.

— А ты бы вышла замуж за мусульманина?

— Нет, мы слишком разные, чтобы понять друг друга. И кроме того, турки относятся к нам, как к людям второго сорта. У меня была возможность на себе испытать их презрение к русским. Однажды я и Лена возвращались с пляжа. Видим — в витрине магазина выставлена чернобурка. Подруга предлагает примерить. А мне лень, жарко, да к тому же еще в кармане шорт всего штука баксов. Но уж больно шубка оказалась красивая, и я решила по смотреть, идет ли она мне Продавец, скептически оглядев меня с головы до ног, заявляет: “Вы, русские, товар только лапаете, а покупать не можете — нищие”. И тут меня такое зло взяло. Так за наших обидно стало. “Сколько стоит?” — спросила я его. “5 тысяч долларов”, — усмехнулся турок. “Слишком дорого за беспородную кошку. Я бы взяла ее за штуку”. — “Да ты таких денег и в глаза не видела. Вы, русские, все обманщики и воры”... Мы так с ним ругались, что вокруг собралась толпа. Я довела продавца до бешенства. “Если выложишь сейчас тысячу долларов, — орал турок, — то я тебе, клянусь Аллахом, продам шубу”. “Точно? По рукам?” У турок существует закон. Если продавец и покупатель бьют друг друга по рукам — значит товар продан. Мужик ударил по моей ладони. И тут я достаю деньги. Он чуть в осадок не выпал. "Заворачивай свою кошку”, — приказываю ему. Делать нечего, пришлось бедняге продать ее за бесценок. Иначе его ждал позор. Впрочем, он и так уже был осмеян всей улицей.

— Такое явление, как рэкет, в Турции существует? Бандиты не облагали тебя данью?

— Русская братва пока, слава Богу, не добралась до юга Турции, а местное население соблюдает закон, потому что панически боится попасть в тюрьму. Мне рассказывали, что там заключенным по нескольку дней не дают есть, лишают прогулок. Особо провинившихся содержат в каменных мешках. Опасаться следует не бандитов, а чужой зависти. Как-то раз заходит в мой кабинет женщина, внешне похожая на турчанку. Я стала разговаривать с ней по-турецки и была удивлена, когда она ответила мне на чистом русском: “Меня зовут Лейла. Я родом из Азербайджана. Живу в Москве. Буду работать в “Гранд Азуре” менеджером”. Лейла устроила мне форменный допрос, особенно ее интересовало, где я училась. “В мединституте”, — отвечаю. “В каком?” — не унимается она. Я и не подозревала, что в Москве их несколько. Лейла потребовала у меня диплом. Пришлось рассказать ей всю правду. “Я не стану тебя выдавать хозяину отеля. Но ты должна познакомить меня с его женой Денизой. Я знаю, что вы дружите и ты имеешь на нее большое влияние”. Я выполнила ее условие, а Лейла сдержала свое слово — не шантажировала меня, даже когда узнала, что Дениза предложила мне стать ее личным врачом.

— Ты согласилась?

— Нет. Я не могла взять на себя ответственность за ее здоровье. Одно дело дать человеку таблетку от головной боли и совсем другое — лечить порок сердца или гипертонию. Шутить с чужой жизнью нельзя. К тому же я -порядком устала от своей роли. Мне надоело играть в доктора. Я хотела вернуться в Россию, потому что меня до безумия тянуло на эстраду. Я боялась, что шальные деньги приручат меня и постепенно вытеснят мечты об искусстве.

— Правда, что ты вышла замуж за турка?

— Меня едва не выдали замуж насильно. За мной ухаживал молодой турок Иалчин, владелец ювелирного магазина. Но роман с ним не входил в мои планы. Мне нравился американец, с которым я в то время флиртовала. К неженатым туркам у меня было предвзятое отношение. Мне рассказывали, что местные холостяки почти все гомосексуалисты. Внебрачные связи там запрещены, поскольку невесты должны выходить замуж непорочными. В Мармарисе до сих пор сохранился обычай вывешивать на балконы простыни с девственной кровью. Поэтому бедным парням ничего другого не остается, как мастурбировать до свадьбы, либо искать утешения в объятиях иностранок или товарищей по несчастью. К тому же среди молодежи много альфонсов. Не потому, что они порочны, просто Мармарис слишком маленький город, работу найти там трудно. Летом в сферу обслуживания набирают студентов, которые согласны батрачить за гроши. И тогда бедолагам остается только одно — охмурять богатых дамочек. Особенно у иностранок ко тируются турки с европейской внешностью — голубоглазые блондины.

— Чем же закончилась история с замужеством?

— Когда мой американец укатил к себе в Бостон, я загрустила. Чтобы развеять тоску, я разрешила Иалчину развлекать меня — водить в рестораны, гулять по набережной. Иалчин сделал мне предложение, я вежливо отказала. Как-то раз ювелир пригласил меня на пикник в горы. Сказал, что приготовил для меня сюрприз... В горах нас поджидали его братья. Дикари связали меня, заткнули рот кляпом, толкнули на заднее сиденье джипа и отвезли в деревню к родителям. Заперли в комнате, объявив, что через два дня состоится свадьба. Следить за мной приставили свою 16-летнюю сестру Айшин. Она была потрясающе красива. Один только недостаток портил бедняжку — заикание. В детстве ее напугала собака. "Говорят, ты хороший врач. Избавь меня от проклятого недуга”, — попросила Айшин. Я научила ее задерживать дыхание и произносить слова шепотом, нараспев. В детстве у меня была аналогичная история, и со мной занимался логопед. Поэтому я владела техникой правильного дыхания. Через два часа репетиций Айшин перестала заикаться. Девчонка была на седьмом небе от счастья. "Теперь ты помоги мне, — сказала я ей. — Я надену твое платье, а ты мой свадебный наряд. Когда тебя разоблачат, я буду уже далеко отсюда”. Айшин не задумываясь согласилась. Ее лицо скрывала паранджа. Поэтому ее раскусили не сразу.

— И как же ты сбежала из турецкого плена?

— Перелезла через забор, забралась в кузов фургона и спряталась среди ящиков с апельсинами. Доехала до Мармариса — и бегом в гостиницу. А на следующий день мы с Леной сбежали на Родину. Поскольку нам надо было перевезти через границу 50 тысяч долларов, то пришлось отказаться от самолета и парома — таможня наверняка конфисковала бы все наличные. Мы добирались на перекладных. До Болгарии путешествовали на автобусе с румынскими челноками, потом на “рафике” с двумя харьковскими бизнесменами добрались до Украины. Если бы они знали, сколько у нас денег, мы бы живыми не доехали. В Москве мы с Леной сняли квартиру в Бутове, купили подержанную иномарку и стали заниматься моим проектом. Наши дорогие шубки, кольца с бриллиантами и спортивная “мазда” привлекли внимание местных бандитов. Однажды утром в дверь позвонили и попросили Лену. Мы открыли, думали — свои. В квартиру ворвались четверо кавказцев, приставили ножи и стали требовать валюту. Забрали все — баксы, украшения, концертную одежду. Теперь приходится начинать жизнь сначала, уповая на Господа, спонсоров и удачу.

Фарук САКАЕВ
Последние новости Мегаполис-Экспресс №42, 1999

Ошибка в тексте? Выделите текст с ошибкой мышкой и нажмите Ctrl + Enter